Судьба свела двух ребят плечом к плечу в бою и в поэзии

Собеседник - Дмитрий Шеваров

Однополчане: Семен Гудзенко и Юрий Левитанский

Недавно мне выпало участвовать в подготовке книги фронтового поэта Семена Гудзенко. Разбирая в архиве (РГАЛИ. Ф. 2207) его рукописи, я встретил пожелтевшее письмо Юрия Левитанского.

Я знал, что они дружили еще с киевского детства. В начальной школе Юра учился в классе у матери Гудзенко, она была учительницей.

Потом они вместе поступили в ИФЛИ, вместе ушли после второго курса института добровольцами на фронт и попали в один пулеметный расчет. Семен был покрепче, и стал первым номером. Юрий - вторым.

Интересно, что так они и в поэзию вошли: Гудзенко первым — уже в 1944-м у 22-летнего поэта вышел сборник «Однополчане», сделавший его знаменитым. К Левитанскому известность пришла лишь в начале 1960-х.

В феврале 1942-го Семен был тяжело ранен, и встретились друзья только в марте 1945 года в Венгрии. 9 мая вместе встретили в Брно. Для Гудзенко война там и закончилась. А Левитанскому пришлось участвовать еще и в войне с Японией.

Осенью 1945 года Гудзенко демобилизовали, а Левитанского из армии не отпускали и после Победы. Его оставили служить в Восточно-Сибирском округе. Юрий обращался с рапортами к командирам, но те и слушать его не хотели. Довод о том, что призвание лейтенанта Левитанского - поэзия, на них не действовал.

Тогда Юрий написал вот это короткое письмо другу.

  «12 октября 1945 г.
Привет, дорогой Семен! Судьбе было угодно снова разлучить нас. Меня, помотав по Европе, бросила в Азию. Дополнительно узнал и увидел много интересного. Написал стихи о китайцах и монголах. В общем, напитался впечатлениями и трофеями. Первого хватит надолго, второго не так, но на определенное время достаточно.

Перспектива у меня такова. Пока нахожусь в Монголии. На днях перебираемся в один из больших городов Сибири. Всякие указы и законы о демобилизации под меня не подходят <...> Очень прошу: если чем можешь помочь - постарайся и побыстрее сообщи мне. На тебя теперь единственная надежда. Сейчас думаю только об этом, т.к. перспектива оставаться в армии еще на годы - меня просто страшит. <...> Убедительно прошу: напиши, что можешь сделать, чтобы мне вырваться.

Крепко жму лапу. Юрий.

В 1947 году наконец-то пришел долгожданный приказ о демобилизации Левитанского. Но он еще оставался в Иркутске. 31 декабря 1949 года Юрий послал телеграмму друзьям-поэтам - Семену Гудзенко и Александру Межирову: «Новым годом новым счастьем будьте трезвыми отчасти целую Юрий».

«— Что происходит на свете?- А просто зима...»

Даты

22 января исполняется 100 лет со дня рождения Юрия Давидовича Левитанского.
5 марта - 100 лет со дня рождения Семена Петровича Гудзенко.

Из стихов Юрия Левитанского

Ну что с того, что я там был.
Я был давно. Я все забыл.
Не помню дней. Не помню дат.
Ни тех форсированных рек.

(Я неопознанный солдат.
Я рядовой. Я имярек.
Я меткой пули недолет.
Я лед кровавый в январе.
Я прочно впаян в этот лед -
я в нем, как мушка в янтаре.)

Но что с того, что я там был.
Я все избыл. Я все забыл.
Не помню дат. Не помню дней.
Названий вспомнить не могу.

(Я топот загнанных коней.
Я хриплый окрик на бегу.
Я миг непрожитого дня.
Я бой на дальнем рубеже.
Я пламя Вечного огня
и пламя гильзы в блиндаже.)

Но что с того, что я там был,
в том грозном быть или не быть.
Я это все почти забыл.
Я это все хочу забыть.
Я не участвую в войне -
она участвует во мне.
И отблеск Вечного огня
дрожит на скулах у меня.

(Уже меня не исключить
из этих лет, из той войны.
Уже меня не излечить
от той зимы, от тех снегов.
И с той землей, и с той зимой
уже меня не разлучить,
до тех снегов, где вам уже
моих следов не различить.)

Но что с того, что я там был!..

Другие материалы