Левитанский был воин, но людей любил. Хорошо знал цену жизни и смерти

Собеседник - Андрей Максимов

В конце этой недели, 22 января, исполнится 100 лет со дня рождения грандиозного поэта Юрия Левитанского. Будь моя воля, я бы назвал эти дни "Неделя Левитанского". Левитанский - не просто мощный поэт, он - мастер, который помогает нам жить. Вполне конкретно.

Вы не заметили, что у нас сбилось дыхание? У всего мира. Мы перестали ощущать радость от самого процесса дыхания. Мы дышим, как загнанные лошади, хватая воздух нервными губами. Думаю, - метафорически, конечно, говоря - Господь не зря послал нам именно дыхательную хворобу в надежде, что мы остановимся, одумаемся, и тогда спокойное дыхание поможет создать более спокойную жизнь.

Не одумываемся.

И вдруг - Левитанский: «Всего и дело, что вглядеться, Боже Мой.// Всего и дело, что внимательно вглядеться.//И не уйдешь, и никуда уже не деться// От этих глаз, от их внезапной глубины».

Чувствуете? Дыхание налаживается. Мир внутри - а, значит, вокруг - успокаивается. Даже вдруг начинаешь думать, что он - не такой уж нервный, этот мир, что есть в нем много чего прекрасного.

«Да, говорю я, жизнь все равно прекрасна,// даже, когда трудна и когда опасна,// даже, когда несносна, почти ужасна// - жизнь, говорю я, жизнь все равно прекрасна». Это написал поэт, который «умирал на больничной койке, молодой, со вспоротым животом».

Левитанский очень любил Чехова. Это факт известный. «Книжку выну. Не книжку чековую,// А хорошую книжку, Чехова». (Исследование рифм Левитанского оставим специалистам, но восхитимся). Чехов был врач.

Левитанский был воин. В девятнадцать лет добровольцем он ушел на войну. Первые публикации фронтового корреспондента Юрия Левитанского датируются 1943 годом. Прошел ее всю - от звонка до звонка. И даже - после звонка. Летом 1945 года, когда большинство солдат возвращались домой, Левитанский вместе с 53-й армией был отправлен в Монголию, как он сам говорил «на маленькую войну» с Японией. Война, может быть, и была маленькой, но смерти - настоящие.

Левитанский был воин, но людей любил. Слишком хорошо знал цену жизни и смерти

Чехов был врачом, но при этом, как мне кажется, довольно высокомерно относился к людям. Чтобы это понять, достаточно прочитать рассказы Чехонте. Левитанский был воин, но людей любил. А может быть, и не «но», как раз именно поэтому и любил. Слишком хорошо знал цену жизни и смерти. Слишком часто видел, что, когда умирают люди, «небо рушится. Земля рушится.// И только не видно этого со стороны».

Мне посчастливилось знать Юрия Давыдовича лично. Мой папа, поэт Марк Максимов, и мама, Антонина Николаевна, дружили с ним. Левитанский приходил к нам в гости и даже подписал мне книгу. Я был пацан, мальчишка. Среди папиных друзей было много тех, кто потом стал называться «классики советской литературы». Будущие классики меня не замечали. В лучшем случае задавали любимый взрослыми, абсолютно бессмысленный вопрос: «Как дела в школе?»

Левитанский относился ко мне заинтересованно и с уважением. Моей заслуги в этом - ноль, просто он был такой человек. В те, теперь уже как-то подозрительно далекие годы было принято читать на кухнях стихи. Меня, пацана, не выгоняли. И даже спрашивали: «Ну, как?» Я восторгался.

«Что происходит на свете? А просто весна.// Просто весна, вы считаете? Да я считаю...» Левитанский - поэт, чьи стихи, положенные на музыку Сергеем Никитиным, звучат в фильме, получившем «Оскара».

Левитанский писал не отдельные стихи, а книги. Сюжет жизни превращался в сюжет поэтического сборника. Не в набор отдельных стихотворений, а в поэтический сюжет!

Когда вышел его «Кинематограф», мы обомлели. Это было невероятно. Поэтический сборник, который надо было читать от начала к концу, как прозу. И налаживать дыхание. Конечно! Дело, необходимое в любую эпоху. «А потом и эта зрелость тоже станет в некий час// детством, первыми шагами тех, кто будет после нас// жить, участвовать в событьях, пить, любить, идти на дно...//жизнь моя, мое цветное, панорамное кино».

Стихи Левитанского следует читать еще и потому, что они целительны. К юбилею вышло две его книги. Я держу их перед глазами - они прекрасны. Одна называется «Время, бесстрашный художник». Издано любовно, просто произведение полиграфического искусства.

Вторая «Стихотворения» вышла в «Новой библиотеке поэта». Это наиболее полное издание стихотворений Левитанского. Желающие могут посмотреть, как менялся поэт с течением лет. Мне это не интересно - мне интересно наладить дыхание на спокойное, а мысли - на вечное. Оторваться от суеты и прийти к предельной ясности. «Каждый выбирает для себя// женщину, религию, дорогу.// Дьяволу служить или пророку// каждый выбирает для себя».

 Когда вышел его «Кинематограф», мы обомлели. Это было невероятно. Поэтический сборник, который надо было читать от начала к концу, как прозу

Финалом недели Левитанского станет вечер его памяти 22 января в Центральном доме литераторов. Люди, знавшие поэта, будут о нем вспоминать, читать его и петь песни на его стихи. Мне выпала честь вести этот вечер, вход на который абсолютно свободный. Сколько людей придет вспомнить Юрия Давыдовича? Так ли это важно? Ему, я думаю, нет. Он создал все, что мог. Для нашего здорового самопознания. А нам - важно. Поэзия Левитанского открывается для нас, как море. Это не просто метафора. Море по-латышски называется «юра». И вот однажды поэт вышел из дома и увидел указатель: «Юра». Стрелочка указывала куда надо - к вечному движению волны и бескрайности. К Юрию Левитанскому - это правильное направление.

С юбилеем, гений! Сто лет - это, в сущности, только начало вечности. У Ваших стихов - прекрасная жизнь. И великое будущее.

Другие материалы