Мое воскресение

А как я умирал на железной койке,
молодой, со вспоротым животом!
Оказалось, что это сначала — горько,
но совсем спокойно было потом.

Я лежал в проходе, под мягким светом,
и соседи, сгрудившиеся у моих ног,
«Не жилец!» — твердили.
                      Но я об этом
ничего, разумеется, знать не мог.

Я лежал в бреду
               и, сдаваясь бреду,
рассуждал на исходе второго дня:
в той стране печальной, куда я еду,
есть друзья хорошие у меня.

И по мере того, как сознанье гасло
где-то в темных глубинах, на самом дне,
на душе у меня
            становилось ясно
и спокойствие разливалось по мне.


Мне казалось —
              в светлом высоком зале
моего пришествия ждут друзья...
Умирал я.
В тот вечер врачи сказали,
что уже помочь тут ничем нельзя.

Но я молод был.
              Я был юн.
                      Я выжил.
Был сужден мне, видно, иной удел.
Опираясь на палку, я в город вышел.
Я другими глазами на мир глядел.

Я забвенью предал его пороки.
Я парил над богом и над людьми.
Все философы мира
                и все пророки
мне казались маленькими детьми.

Другие произведения