Литература о поэте => Воспоминания о поэте
 

Дмитрий Сухарев


«ЧТО БЫ ТАМ НИ БЫЛО С НАМИ, НО СНОВА И СНОВА...»


Юрий Давыдович Левитанский был обладателем негромкого голоса, криком душу облегчать не умел. Когда становилось невмоготу, Левитанский высказывался. Тихо, но определенно. Не на кухне, а там, где его могли услышать персоны, от которых что-то зависит.

Высказываться трудно. Сердце поэта - всего-навсего изношенная мышечная помпа. У Юрия Давыдовича оно остановилось в ту минуту, когда с речью в руке он тихо и твердо шел туда, где назначил себе высказаться снова. Смерть поэта.


Каждый выбирает для себя.
Выбираю тоже - как умею.
Ни к кому претензий не имею.
Каждый выбирает для себя.


Две знаменитые песни написаны на эти стихи – одна мажорная, другая минорная. Одна уверенная в себе, другая в сплошных сомнениях. Одна обращена наружу, другая вовнутрь. Как это может быть? Я не в первый раз задаю себе этот вопрос и наверно буду спрашивать снова. Или дело в том, что в песне Виктора Берковского торжествует радость обретенного выбора, а Никитин выразил муку и труд обретения?

Как поэт Левитанский являет редчайший случай вертикального набора высоты. У меня есть его сборники 52 и 56-го годов – они страшноваты. Обычно авторы столь безликих стихов успевали вовремя бросить это занятие и становились литературными критиками. С Левитанским произошло непонятное. Талант, неявно обозначившийся на исходе 50-х, вдруг мощно двинулся в рост. Каждый новый сборник лирики оказывался существенно сильнее предыдущего. В начале 70-х Левитанский уже входил в лидирующую группу. Написанная как бы между делом книга пародий была просто лучшей - лучшей в своем роде.

Самое удивительное, что набирать высоту поэт продолжал и в преклонном возрасте.

К бардам Левитанского привела Елена Камбурова. Может быть, кто-то пел что-то из Левитанского до нее, но именно Камбурова запела много и убедительно. Так что Левитанский сразу оказался востребованным.

Когда же это случилось? Боюсь ошибиться в датах.

На одном из недавних литературных вечеров Елена Антоновна вспоминала, как она и Лариса Крицкая ходили к Левитанскому на первое свидание. (Крицкая работала тогда с Камбуровой как аккомпаниатор; позже музыку к стихам Левитанского писала для Камбуровой тоже она.) Придя на нужную станцию метро, они долго ждали, когда же явится поэт. А он всё это время тихо стоял рядышком. Я это к тому, что в те времена люди одной крови могли не знать друг друга в лицо.

Была в рассказе Камбуровой жалящая деталь. Когда участники свидания наконец обрели друг друга, простодушный поэт тут же в метро, не сходя с места, спел юным женщинам две песни собственного сочинения.

Деталь эта больно меня ужалила вот почему. За много лет нашего знакомства Юрий Давыдович ни словом, ни духом не обмолвился о существовании собственных песен. Бардов знал, любил, понимал, щедро выпускал на вечерах своей поэзии, но я не помню, чтобы он хоть раз запел сам или попросил спеть его песню кого-нибудь из выступавших. Комплексовал? Но почему?

Вскоре на концерте Виктора Берковского – Дмитрия Богданова я услышал одну из утаенных песенок.


Голова поседела – не cкорби,
не грусти, не печалься - погоди.
Ты купи себе купочку, купи,
ты ходи себе в кепочке, ходи.
Нынче все магазины как один
головные уборы продают.
Впечатленье отсутствия седин
Головные уборы создают.


Голова облысела – не cкорби,
не грусти, не печалься - погоди.
Ты купи себе купочку, купи,
ты ходи себе в кепочке, ходи.
Ведь недаром и летом и в мороз
головные уборы продают.
Впечатленье присутствия волос
головные уборы создают.


Головы не имеешь – не cкорби,
не грусти, не печалься - погоди.
Ты купи себе купочку, купи,
ты ходи себе в кепочке, ходи.
Из тряпья, из соломы, из травы
головные уборы продают.
Впечатленье наличья головы
Головные уборы создают.


«Кепочка» ладно скроена и нравится публике, но... Поделюсь своей гипотезой. Может быть, Камбурова своим примером, горением своим помогла Левитанскому понять одну важную вещь: петь можно не только песенки, написанные как песенки, но и лучшие, главные стихи. А если так, то зачем ему песенки?

Итак, песня. В бардовском репертуаре она называется «Черемуха», в сборниках Юрия Левитанского стихотворение не имеет названия. Есть несколько песен на эти стихи - я люблю ту, которую написал Владимир Борзов. В 70-х годах одной из КСПшных столиц был Минск, Борзов из той плеяды. Там он в 1975 году закончил университет, там же затем работал как физик. Белорусские органы отличались усердием, им удалось существенно подорвать поголовье талантливых бардов. Тем не менее в Минске, Витебске, Гомели и некоторых других городах республики до сих пор хорошо сочиняют и поют.

В борзовской версии «Черемухи» нет аффектации, которой чужда поэзия Левитанского. Объяснить, чем эта песня берет, я бы затруднился. Бог знает - деликатностью, что ли. Да еще этот промельк старинного пассажа, со скрипочкой. Вроде бы и нет в нем касательства к несущей мелодии, но вдруг возникает глубина резкости, и ощущаешь дыхание вечности, и слышишь больше того, что сказано словами.



Кто-нибудь утром проснется сегодня, и ахнет,
и удивится – как близко черемухой пахнет,
пахнет влюбленностью, пахнет любовным признаньем,
жизнь впереди – как еще не раскрытая книга.


Кто-нибудь утром проснется сегодня, и ахнет,
и удивится – как быстро черемуха чахнет,
сохнет под окнами деревце, вьюгою пахнет,
пахнет снегами, морозом, зимой, холодами.


Кто-нибудь утром сегодня совсем не проснется,
кто-нибудь тихо губами к губам прикоснется
и задохнется - как пахнет бинтами и йодом,
и стеарином, и свежей доскою сосновой.


В утреннем воздухе пахнет бинтами и йодом,
и стеарином, и свежей доскою сосновой.
пахнет снегами, морозом, зимой, холодами
и – ничего не поделать - черемухой пахнет.


Пахнет черемухой в утреннем воздухе раннем,
пахнет влюбленностью, пахнет любовным признаньем.
Что бы там ни было с нами, но снова и снова
пахнет черемухой – и ничего не поделать!





Комментарии из вКонтакте:



<статьи>
<тексты>
<стихотворение>

1 2 3 4 5 6