Ночлег

Уставши думать о привале,
мы рвались яростно к реке,
и, наконец, заночевали
в австрийском чистом городке.
Как черти —
грязные от пыли,
от пороха и от песка,
мы осторожно позвонили
в резную дверь особняка.
Среди старинных гобеленов,
развешанных, как напоказ,
холодный, важный и надменный,
хозяин дома встретил нас.
Хозяйке было неприятно,
что мы вошли в её мирок,
что на коврах остались пятна
от наших керзовых сапог.
Он с тревогою глядели,
как в зеркалах отражены
не первой свежести шинели,
портянки наши
и штаны.
И долго там,
за голубою
стеной, при тусклом огоньке
они шептались меж собою
на непонятном языке...
Но, господа!
Вы спите в доме!
Вы всё равно у нас в долгу:
в размытом ливнем чернозёме,
в гнилой соломе.
На снегу
три года
мы не досыпаем
и коченеем в холода.
И свой покой мы покупаем
своею жизнью, господа!
Мы все испили горя чашу —
не то, что с эгерским бокал.
За все земные блага ваши
я б кустик русский не отдал!
Мы здесь не гости...
В громе, в дыме,
спасают ваши города
солдаты мира.
Перед ними
снимите шляпы, господа!

Другие произведения