Баллада о зайчике Роуфе, охотничьем сыне Баграте, чуреке и чебуреке

У злобы — свои законы,
                  у чести свои права.
Есть заяц, и есть охотник.
                 Инжир, курага, айва.
За рынком у старой хашной
                сошлись они, аккурат,
заяц по имени Роуф
              и охотничий сын Баграт.
Лил на ущелье месяц
           свой черный венозный свет.
И сказал Баграт: — Нэнавижу! —
             и вскинул свой пистолет.
И в хашной умолкли споры,
           когда он привстал в седле.
Но пуля в стволе молчала.
               Молчала пуля в стволе.
Она молчала, как рыба,
               навага, судак, филе...
Все так же в ущелье месяц
              лил свой венозный свет,
когда Роуф сказал Баграту:
        — Ну-ка, дай сюда пистолет! —
Когда торжествует дружба,
              с дороги уходит злость.
И бросил Баграт ему пистолет,
            как бросают собаке кость.
Уже текла по горам заря,
           как течет виноградный сок,
когда Роуф своею рукой всадил
                 пулю себе в висок...
Да здравствует сила сильных!
          Пусть слабый не будет слаб!
Да здравствует дух броженья,
                 шашлык и люля-кебаб!
Да здравствуют ритмы Киплинга,
                папаха, аллюр, абрек,
фазаны и козлотуры,
               мангал, чебурек, чурек!

Другие произведения