Забытая армейская тетрадь

Забытая армейская тетрадь,
суровой нитью сшитая на совесть!
Уже местами выцвели страницы,
как наши гимнастерки на войне.

Но черная по белому строка —
как рота на завьюженной равнине,
и проволокой ржавою — помарки,
и клякса — как воронка на снегу.

Здесь остается все без перемен.
Не тает лед в осевшей амбразуре.
Ровесники стоят в оцепененье
над маленькой фанерною звездой.

Еще по этим выжженным полям
тяжелым шагом ходит Черняховский
и старшина Свиридов нас уводит
за Яхрому, к исходным рубежам.

Еще бомбардировщики висят над нами и немецкие листовки
нам щедро предлагают за измену
отменный харч и вдоволь табаку.

О старая армейская тетрадь!
Ты мне сегодня — как напоминанье,
что лучше уж на мине подорваться,
чем изменить товарищам в бою.

Я становлюсь и старше и старей,
а ты все там, где я двадцатилетний,
не в меру угловатый, с хрипловытым,
еще не отстоявшимся баском.

Ты нарочито грубо говоришь,
высоких слов упрямо избегаешь —
нам в юности казалось невозможным
сказать своей любимой «я люблю».

Как тихо шелестят твои листы!
То рощи шелестят прифронтовые
и, словно восклицательные знаки,
за каждым взрывом дыбится земля.

Ты повесть без начала и конца.
Ты наша необстрелянная совесть,
что никогда не кланяется пулям
и в полный рост шагает по земле...

Опять кружит,
                    кружит февральский снег.
Он падает на мягкие ушанки.

Он тает на ресницах у солдат,
стоящих под знаменами повзводно,
и звезды на ушанках и знаменах
бросают ясный отсвет на меня,

на все, чем жив мой непреклонный век,
на вечный бег годов неумолимых,
на этот снег, летящий за окошком,
на старую армейскую тетрадь.

Другие произведения