Солдаты мира

Рубцы остаются от ран,
и песни живут полковые.
И свято хранит ветеран
погоны свои полевые.
Пробитое знамя — в чехле,
в музейных шкафах — экспонаты,
и карта хранится в столе
начальника штаба бригады.
Походная карта живет.
Расчеты внезапной атаки
и штурмы прибрежных высот
вместились в условные знаки.
И каждая точка вошла
в победу, как точная веха,
и стала прямая стрела
историей нашего века.
Но в снежные эти листы
вместишь ты, картограф, едва ли
далекого мая цветы —
нас ими подруги встречали.
И я не виню тебя, нет.
Художник, измазавшись краской,
напишет героев тех лет
в звезды свободы на касках.
И мужество наших солдат
воскреснет на грозных полотнах,
в торжественных хорах кантат,
в сказаньях и песнях народных.
А время торопит,
                             Вдали
разрезана алая лента:
армейские звезды взошли
на бронзовый шпиль монумента.
И люди в далеком краю,
полны благодарности братской,
любимую площадь свою
отныне зовут Сталинградской...
Сверкают на солнце штыки —
надежного мира ограда.
Выходят на площадь полки
торжественным утром парада.
Заморских держав атташе
лоснятся в улыбке любезной,
но скверно у них на душе
от поступи этой железной.
А марш над Москвою гремит,
и там, где кремлевские ели,
учитель народов стоит
в защитной армейской шинели.
1947

Другие произведения