Побывка

Оформлены бумаги без помехи.
Дорожный аттестат.
Сухой паек.
На станциях кедровые орехи,
дымящийся на стуже кипяток.
Слепящею сибирскою зимой
приехал сын из армии домой...

Он входит в дом
торжественно и прямо.
Еще и стаял на погонах снег.
А он неловко произносит:
«Мама» —
почти тридцатилетний человек.

Но в комнатах,
знакомых с малолетства,
еще хранится теплый запах детства
и множество бесхитростных примет:
на полках книги
в боевом порядке,
на этажерке,
школьные тетрадки,
а над кроватью
Ленина портрет.

Уже на кухне жарятся таймени,
уже кухне варятся пельмени,
с утра хлопочет старенькая мать,
не уставая сына угощать...
Но отпуск нам дается ненадолго.
Опять прощай родительский порог.
И мать всплакнет
(конечно, втихомолку),
и пригорит с брусникою пирог.
Она всплакнет,
пока никто не слышит.
Потом тихонько сядет на диван.
Как сладко спит
и как спокойно дышит
ее сынок — гвардейский капитан!
Так отчего ж на сердце неспокойно?
Не сразу вырастают сыновья.
Пережила лишения и войны.
Ее неистребимая семья.
На глянце потемневших фотографий
открыто, ясно смотрят со стены
начала знаменитых биографий,
история строительства страны...
Но знает мать:
опять тревожно в мире.
Ее печалит с каждым днем сильней
судьба голодных мальчиков в Эпире,
трагедия корейских матерей.
За окнами
протяжный крик сирены
и скрип шагов —
идут с вечерней смены.
По радио куранты полночь бьют,
и счет секундам ходики ведут.
И Сталин улыбается в усы
с развернутой газетной полосы.
Спи, мать...
Светает.
Стало все видней.
Вот луч упал на гимнастерку сына.
Ты видишь,
как уверенно на ней
блестит медаль за взятие Берлина!

1948


Другие произведения