Баллада о командире бригады

До утра над тайгой проносилися грозы,
по распадкам неистово ливни хлестали.
И когда к огневым дотащились обозы,
было видно,
что дюжие кони устали.

Но в траншеях уже суетилась пехота,
и, зевая, уставились ввысь минометы.
Прямо с дальнего марша, с ночного
                                                           похода
поднимались на дзоты стрелковые роты.

И когда к юго-западу тучи умчали
и сверкнула на мокрой траве позолота,
разобрать не могли пехотинцы вначале —
это капли дождя или капельки пота.

А когда мы насквозь просветили
                                                        мишени
и застыли ладони, сжимая приклады,
к нам подъехал в сверкавшей от ливня
                                                        машине
командир
нашей краснознаменной бригады.

Он ворчал недовольно: «Плохая работа!»
Он велел командирам: «Отставить!
                                                             Сначала!»

Чтобы снова пехота промокла от пота,
чтоб безусого парня
усталость качала.

Нам известна отменная строгость
                                                          комбрига,
но у нас в батальоне не многие знали,
что на тихой каштановой улице в Риге
у комбрига
фашисты
жену расстреляли.

И, признаться, не многие знали
                                                       в бригаде,
как среди заметенных пургою воронок
в осажденном, оглохшем от бомб
                                                         Ленинграде
бредил хлебом
его умиравший ребенок...

А безусые парни не знали об этом.
Это вписано в сердце и в личное дело.
А безусые парни вставали с рассветом,
и земля за палатками дробно гудела.
И полковник следил, чтоб не хрустнули
                                                               ветки
под ползущими по полю пластунами...
...А под вечер с бойцами из взвода
                                                          разведки
он сидит у костра,
как с родными сынами.

...И с волненьем, смягчающим сухость
                                                               доклада,
он о них говорит на Военном совете...
Ты прекрасна, суровая ласка солдата!
Ты сегодня
за юность в ответе!

1947

Другие произведения