В день победы

Год прошел — не видались.
         Как будто попали без вести.
И звонить не звонили, —
         а тут собрались они вместе,
трое скатку носивших
        терпенью обученных трое,
в ту войну принимавших
        крещенье свое боевое.
В тесном комнатном мире
        (ничто да не будет забыто!),
как могли, воскресили
        приметы военного быта —
все, что в войске солдату
        положено было по штату.
Прикрепили на шкаф указатель —
        дорога к санбату,
к пиджакам прикололи
        свои ордена и медали,
стол газетой застлали,
        железные кружки достали,
а потом на столе,
        за отсутствием гильзы-коптилки,
засветили огарок свечи
        на порожней  бутылке
да прибыли к стене
       огоньковское старое фото:
на поляне лесной
       умывается снегом пехота.
И наполнили кружки.
        И прежде чем пить,
                 помолчали
в память той неизбывной,
         немеркнущей братской печали,
тех,
        кому и минуты
                  от этого дня не досталось,
в память тех, от которых
         лишь память о них
                                  и осталось...

Я, один из троих,
         был с друзьями на празднике этом.
Мы, как прежде,
                                  вполголоса,
                      песни окопные пели.
Мы в обнимку по улице шли,
         и под зябким рассветом
возмужавшие
        послевоенные клены кипели.
Вдалеке громыхало.
         Рассвет еще был напряженным.
Было нашей победе —
         начало второго десятка.
Просыпались
         военной разлуки не знавшие
                                            жены.
Обгоняя свой гул,
           самолет выходил на посадку.
Тротуары мели.
          Поливали водой мостовые.
В этом слаженном ритме
          гражданского мирного быта
мы еще не забыли
         свои адреса полевые
Ничего не забыли.
         Ничто да не будет забыто!

Другие произведения