Раздумья зрелости

Собеседник - Эммануил Манукян

Опубликовано в «Литературной газете» № 115 от 27 сентября, 1960 года.

 

«Шел разговор о массе самых будничных, но только внешне будничных. вещей». Эти строки определяют особенности поэтической манеры Ю. Левитанского.
   Он пишет о различных, казалось бы, неприметных фактах жизни, но эта обыденность чисто внешняя, потому что автора интересует прежде всего «живая душа» человека, дороги, которые он выбирает.
   Углубленный интерес к человеку, жадная любовь к жизни — характерная черта стихов Ю. Левитанского, да и кто может с большей страстью любить жизнь, ее «земную, всесильную силу», чем те, кто, уйдя на фронт зелеными юнцами, пройдя школу жизни на войне, «домой вернулись старыми бойцами в мятых гимнастерках, с чистыми сердцами».
   В сборнике «Стороны света» немного стихов о войне, но отсвет тех незабываемых лет чувствуется и в стихах сугубо «гражданского» содержания: война определила философию героя книги, придала определенность критериям в оценке людей и событий. Нетленна трудная память военных лет, и никогда не забудет солдат своих боевых друзей н тех, кто уже не сядет рядом, не подпоет, как бывало на коротком армейском привале. И, глядя на мир их глазами, глазами простых двадцатилетних парней, творивших историю, поэт вправе сказать о войне от имени своего поколения:


И что ни говорите.
Но та страна из крови и огня —
для нас не отреченье,
не укрытие,
не бегство от сегодняшнего дня.

Ведь перед тем,
как стать воспоминаньем
И тою сокровенною страной.
Она была нам первым испытаньем
И поднятой впервые целиной.

И в ней не оправданье,
а порука
всему, что нам свершить еще дано.


   
  И, конечно, не экстравагантные словесные выверты занимают автора, а «слова, исполненные доброго доверья», раздумья о жизни человека, природе.
 Не вне времени и пространства, непогруженным в абстрактные размышления об общем живет лирический герой Левитанского, — нет, он человек сегодняшнего дня. Его не коснутся душевное ожирение и мещански понимаемая солидность. Друзья и товарищи — самое неоценимое его богатство, без которого он просто не смог бы жить и которое никогда не променяет на призрачный блеск роскоши, непременные спутники которой — душевное одиночество и дряхлость сердца. А ему по душе грозовая погода, н идет он по земле будничной, строгой и доброй, с молодой удалью, горячей любовью к жизни и выстраданной до слез верой в человека, не переставая удивляться его жизненной силе и чудесным делам неутомимых его рук.
 И хочется пожелать читателю встретиться с ним: глубина размышлений, целомудренная искренность чувств, истинно поэтическая интонация книги Ю. Левитанского делают его облик удивительно привлекательным.

Другие материалы

  • Бершин

    Ефим Бершин

    • Ярмарка ритмов

        Юрий Левитанский давно ждал эту книгу. Сам составил, сам вычитал. Но она вышла как раз на сороковой день после его смерти. И вместо того, чтобы говорить о книге, как о некоем этапе творческого пути, приходится говорить об итоге. Хотя книга, конечно, не итоговая, она — рубежная, между жизнью и смертью.

    • Что происходит на свете?

      Юрий Левитанский был совершенно не похож на свои стихи. Глядя на него, трудно было поверить, что перед тобой автор «Кинематографа», «Дня такого-то», «Прогулок с Фаустом», поэт, обладающий таким мощным и длинным дыханием, какого, кажется, не бывает вовсе.

  • Сидоров

    Евгений Сидоров

  • Ваншенкин

    Константин Ваншенкин

    • «Не все, что блестит…»

       Нужна ли пародия? Конечно! Я как-то писал об этой проблеме, отвечая на анкету журнала «Вопросы литературы». На мои стихи было много пародий. Обижался я крайне редко, да и то лишь в молодости. Встречав пародии на себя или моих товарищей, я порою испытывал беглое раздражение, но чаще всего главным образом недоумение. И вот почему.

  • Баландин

    Лоллий Баландин

    • Наступившей зрелости пора

      Есть книги, которые берут тебя в плен властно, как говорится, без остатка. Когда бы ни раскрыл такую книгу, какими бы делами и заботами ни был отвлечен, она подчинит себе громадой чувств, могучим волевым напором. Не такова книга «Стороны света» Юрия Левитанского. Эти стихи нужно читать под настроение.

  • Раппопорт

    Евгений Раппопорт

    • От имени поколения

      Книжная серия «Сибирская лира», начавшаяся стихотворным сборником Константина Седых «Степные маки», пополнилась вторым изданием — томиком Юрия Левитанского «Теченье лет». Как и подобает всякому серийному изданию, в новый сборник поэта вошли стихи из предыдущих книг. Но Ю. Левитанский не ограничился только переизданием, а включил в свою книгу целый цикл новых стихотворений. Большинство же старых вещей теперь пересмотрено автором и печатается в новой редакции.

  • Котенко

    Николай Котенко

    • Откуда вы приходите слова?

      Изучение, познавание планеты началось для Ю. Левитанского во фронтовом окопе. Там, оглушенному канонадой, прижатому к земле бойцу трудно было охватить взглядом весь необъятный мир, уловить непростые его связи и противоречия.

    • Вот его карандаш коснулся уже бумаги

       Юрий Левитанский, пройдя вместе с другими поэтами «военной» генерации по фронтовым дорогам, на мирном пути к популярности, к массовому читателю значительно «отстал» от своих товарищей. Причиной, я думаю, было и то самое «иду не спеша», о котором он писал в одном из ранних стихотворений, и предпочтение внутреннего монолога выступлению «с трибуны», а тем более — эстрадному, и, очевидно, врожденная скромность и даже застенчивость.

  • Гудзенко

    Семен Гудзенко

    • Дорога солдата

      Семен Гудзенко о книге Юрия Левитанского «Солдатская дорога».

      У каждого стихотворения этой книги есть точный адрес: Калининский фронт, Северо-Западный, 2-й Украинский, Румыния, Венгрия, Чехословакия, Монголия, Маньчжурия. Это не просто отметки о пути следования — это приметы судьбы молодого советского человека...

  • Хлебников

    Олег Хлебников

  • Мориц

    Юнна Мориц

    • О Юрии Левитанском

      Летом сорок первого года наравне с другими московскими студентами-добровольцами ушел на фронт девятнадцатилетний ифлиец Юрии Левитанский.

  • Поздняев

    Михаил Поздняев

    • Рядом и чуть впереди

      Когда-нибудь, в иные времена слово «ИФЛИ» произноситься будет едва ли не с тем же чувством, с каким мы ныне говорим «Лицей». Подобно Лицею ИФЛИ (Институт истории, философии и литературы) был колыбелью поэзии гражданственной, героической, школой понимания сочинительства как исторического акта.

  • Яшин

    Александр Яшин 

  • Огнев

    Владимир Огнев

  • Симонов

    Константин Симонов

  • Болдырев

    Юрий Болдырев

  • Куллэ

    Виктор Куллэ

  • Корнилов

    Владимир Корнилов

  • Чупринин

    Сергей Чупринин