Пародия на поэта Левитанского в виде подражания Левитанскому

Собеседник - Виктор Тумаркин

Достаю из нафталина свою старую пародию. Предистория такова: когда в 1978 г. вышла замечательная книга пародий Юрия Левитанского \"Сюжет с вариантами\", собранные вместе истории о бедном зайчике охватили большую часть современных печатавшихся поэтов, обладающих собственным голосом. И было очень обидно, что в этом списке по объективным причинам отсутствует поэт Юрий Левитанский. Автопародия - особенный жанр, но была надежда, что кто-то из поэтов восполнит упущение. Подождав несколько лет и не дождавшись, я решил попробовать сделать это сам. Задачу сформулировал так: пародия на поэта Левитанского в виде подражания Левитанскому-пародисту. Заодно решил устроить небольшой розыгрыш: в это время обсуждался вопрос, может ли компьютер писать стихи (персоналок в то время в СССР еще не было и слово \"компьютер\" для большинства наших сограждан было понятием достаточно абстрактным), помню, как интересовала эта тема Давида Самойлова. Написав пародию, я вбил ее в ЭВМ, распечатал на принтере и отправил почтой в литературку, в \"Клуб ДС\". В сопроводительном письме сообщил, что загрузил в компьютер большое число стихов Левитанского, переработав которые, машина выдала вот такое стихотворение. Вскоре пришел ответ. Консультант И. Лобановская меня отфутболила (фамилия обязывала!) сообщив, что пародия длинная (это так, но у Левитанского много длинных пародий), совершенно не похожа на Левитанского (в этом я не уверен) и не смешная (тут уж не мне судить). Но из всего этого она сделала очень странный вывод: \"Согласитесь, что читателю гораздо интереснее было бы ознакомиться не со стихами, написанными ЭВМ, а с Вашим личным творчеством\". В общем, не сложилось. Когда пародия была написана, не только не было персоналок, но и стихотворение \"Как живут поэты\", на которое ссылается последняя строка пародии, не могло быть опубликовано.

СОН О НЕРЕШИТЕЛЬНОМ ОХОТНИКЕ

Вот еще один сон – наваждение, бред, обобщение прожитых лет, продолженье старинной интриги.
Он приходит ко мне утром, вечером, ночью и днем повтореньем сюжета какой-то нечитаной книги,
Он врывается в ход моих мыслей, и плача над собственной ролью,
Не могу я его досмотреть. Просыпаюсь в холодном поту.

Я – охотник. Я мерзну в лесу, в темноте, я один под заброшенной елкой
С непонятной системы оружием – то ли двустволкой, а то ли и вовсе с трехстволкой.
Жду явления зайца, надеюсь: вот-вот он поскачет, легко и беспечно,
Направляясь из города А в неизвестный мне пригород Б.

Мне всего-то и надо, что выстрелить в заячье сердце,
И ему не уйти, и уже никуда бедолаге не деться.
И желанный комочек, бесценный трофей принесу, подарю Катерине,
А она мне расскажет о жизни, о смерти, о славе, а также о многом другом.

Но ведь если я выстрелю, он упадет и уже никогда не очнется,
Никогда уже свежей капусты горячей губой не коснется,
И навеки закроется, больше не перевернется
Недоперепрочитанный заячьих дней календарь.

Неужели по силам мне это злодейство, неужто и вправду смогу?
Неужели оружье подальше в сердцах не закину,
Черту душу продам и нажму на курок,
лишь увижу на мушке невинную заячью спину?
К вам взываю в отчаянье я – это что ж за бесовские силы
Соизволили сделать охоту проклятым моим ремеслом?

Как решиться, о боги, что выбрать, так как же мне все-таки быть?!
Дант, Гомер и Шекспир полагают – святая наивность – что зайчику следует жить,
Но ведь ждет Катерина, надеется, верит, горчайшие слезы роняет.
Неужели ее обману? Не могу… Просыпаюсь в холодном поту.

…Вы волнуетесь, чем же все это окончилось, смог ли я зайца убить?
Я не знаю. История эта конца не имеет, но, в принципе, все может быть.
Может быть, мне удастся доспать до конца и увидеть развязку сюжета,
финиту старинной интриги,
И тогда я свяжу воедино Парнас и Голгофу, но все это будет потом.

1988

Другие материалы